Победившие рак: обыкновенное чудо 18 лет спустя
Эта история началась много лет назад как сценарий для тяжелой драмы, а сегодня продолжается как жизнеутверждающее, вдохновляющее кино.

Свидетелями этой истории были все жители Обнинска и наша редакция.
Помощь жителей обнинска
В 2009 году пятилетнему жителю Обнинска Максиму поставили страшный диагноз — остеосаркома бедра (агрессивный рак кости). Мальчику грозила ампутация. Единственным шансом сохранить ногу был технологичный импортный раздвижной эндопротез, стоивший огромных денег. Близкие Максима обратились в редакцию за помощью, предоставили все медицинские документы.
Тогда газета «Вы и Мы» опубликовала статью, и произошло обыкновенное чудо. Жители Обнинска и предприниматели проявили невероятную солидарность: деньги собрали всем миром в кратчайшие сроки, протез купили, а врачи провели успешную операцию, установили протез и ногу сохранили.
Как это было
Мама Алена, которую хорошо знали в Обнинске те, кто имеет дело с конно-спортивным клубом «Вертикаль», тогда рассказывала, что Маська (так мальчика зовут дома) очень рано начал говорить и с тех пор не замолкал, ни на минуту, разговаривая даже во сне.
В полтора года Максим пошел в садик, ему нравились занятия по развитию творчества и танцы.
— Когда ему было 2,5 года, на уроке творчества им раздали листки и попросили нарисовать все, что хочется. Максим пальцем нарисовал два ряда полосок и сказал, что нарисовал папу на машине, просто папа ждал, ждал и уехал, только следы от машины остались, — вспоминает мама Алена.
В декабре 2008 года Максим споткнулся на лестнице и впервые пожаловался на боль в левой ножке. Тогда на это не обратили особого внимания — ничего, мужчина растет, потерпит. Но с тех пор жалобы на боль стали повторятся. И вот 9 февраля 2009 года на занятиях в спортзале Максим упал и сам встать не смог. Воспитатели отнесли его в медкабинет, позвонили маме на работу. Поначалу казалось, что случай обычный, упал пацан, ногу ушиб — с кем не бывает.
Врач детской поликлиники сказала: «Ушиб и растяжение мышц левого бедра — 10 дней без физкультуры, а бинт можете снять, пусть ходит».
Однако боль становилась сильнее, утром поднялась температура до 38,5, и встать на ноги Максим уже не смог. Еще через день стало очевидно — лучше не станет, надо что-то делать. Родители обратились в центр реабилитации. Там сделали рентген и поставили страшный диагноз.
— Когда снимок был готов, мне стало ясно: что-то не так — врачи забегали со снимком, нас сразу в комнату отдельную посадили и не говорят ничего, только головами качают, — вспоминает мама Алена. — Начали издалека: «у ребенка перелом бедра, случай непростой, нарушение развития у мальчика, не волнуйтесь мама, вам теперь беречь себя надо, вам теперь много сил понадобиться, у вашего мальчика саркома — это злокачественная опухоль такая, но вы главное не волнуйтесь, берегите себя...»
— Первые две недели я буквально был не в себе... Не мог ничего делать и ни о чем думать, — вспоминает папа Сергей.
Алене при слове саркома мне стало плохо, так с ватой нашатыря из клиники и уехала. В интернете про диагноз написано: «срок жизни при диагнозе 2-5 месяцев». Дальше: «возможна поддерживающая терапия, срок жизни до 2 лет». Потом: «13% смертности при лечении», «57% живут более 5 лет без метастазов в других органах после замены пораженной кости».
Заболевание плохое, опухоль злокачественная, но шансы есть. К счастью, опухоль была на ранней стадии, метастазов еще нет — надо срочно лечить.
Прошел первый шок, родители взяли себя в руки. «Нечего убиваться, теперь мы должны жить с этим, бороться и победить», — решила мама Алена.
Алене и Сергею удалось получить квоту на бесплатное лечение в Москве. По окончании первого курса химиотерапии предоставляется квота для продолжения лечения требовалось еще 8 курсов, а также операция.
Врачи клиники честно предупредили родителей, что химиотерапия может убить ребенка, но другого лекарства нет. Максим переносил химиотерапию тяжело.
«За что пятилетнему ребенку такие муки? Сколько их еще будет таких унижений? Это вопросы философские, и не они волнуют сейчас родителей больного мальчика. Их задача — найти деньги на дорогостоящий протез,» — писали тогда наши журналисты.
КАК СМОТРЕТЬ СЫНУ В ГЛАЗА?
В нашей стране такие протезы не делали. Их делали в США и Германии строго под заказ. Стоимость эндопротеза в феврале была 1600000 рублей, но цены выросли из-за кризиса.
Два миллиона — сумма огромная. Где ее может взять обычная семья? Был в семье старенький джип да гараж – все выставлено на продажу.
— Пока там все оформишь, протезировать, скорее всего, уже будет нечего, а может и некому, — печально говорит Алена. — Со слов самих фондов, сбор займет как минимум 6 месяцев, а в стране и в мире кризис, то есть средств выделяют мало, и на всех не хватит...
А время поджимало. Опухоль продолжала разъедать кость. Химиотерапия как раз для того и нужна, чтобы замедлить процесс, но она тоже не может продолжаться вечно. Уже в московской клинике Максимка еще раз сломал ногу, просто неосторожно повернувшись на кровати.
— УЗИ и рентген показали, что опухоль от химии размякла и поддерживать перестала кость, которая, разрушенная уже опухолью, сломалась без труда. Нижняя часть кости вошла как в футляр в верхнюю на 1,5 см вместе с осколками, — рассказывает Алена. – Кость нужно было срочно заменять протезом, иначе мог возникнуть открытый перелом, а это — сильное кровотечение и ампутация ноги по тазобедренный сустав.
Ампутацию ноги Башкиревым уже предлагали, как «малобюджетный» вариант. Но они пока отказались. «Как мы будем сыну смотреть в глаза, когда он вырастет?», — так объяснял свое решение папа Сергей. Родители – настоящие бойцы: все зная, они верили в лучшее и делали все, что могли, для своего сына.
Пять операций на пути к взрослению
Вылечить рак в пять лет — огромная победа, но детское эндопротезирование имеет сложную особенность: ребенок растет, а металл в ноге — нет.
По мере взросления Максима, протез нужно было регулярно менять. Это требовало колоссального мужества. К 16 годам парень перенес пять сложнейших операций. Сотрудники благотворительного фонда «Линия Жизни», который помогал Максиму на поздних этапах, вспоминали, что мальчик поражал всех своей силой духа. Пока другие дети месяцами восстанавливались после подобных вмешательств, Максим вставал на ноги уже через месяц. Он никогда не унывал и даже научился шутить над своей легкой хромотой.
Максиму приходилось прекращать учебу в школе, чтобы делать плановые операции по замене импланта. Это требовало колоссального мужества и сил от мальчика и его родителей: чтобы одноклассники не толкнули случайно Максима, его родители по очереди дежурили на переменах в частной школе, где он учился.
Ребята относились к болезни друга с пониманием, но разве могли они понимать, через что прошел этот ребенок! Друг Артем как-то оптимистично заявил, что иметь искусственную руку гораздо интереснее и лучше, чем натуральную. На возражения Максима, Артем заверил, что тот просто ничего не понимает.
Свою финальную операцию Максим перенес в 18 лет. Позади остались пять тяжелых хирургических вмешательств. Парень научился восстанавливаться после операций с поразительной для врачей скоростью, да еще успешно догонять в учебе своих ровесников.
Бариста и будущий психолог
Сегодня у Максима — полная онкологическая ремиссия. И это совсем необыкновенное чудо. Более того, с парня полностью сняли инвалидность, поскольку функционально повреждена оказалась лишь одна нога.
Сейчас Максим живет полноценной и яркой жизнью в родном Обнинске: парень работает бариста в одном из местных кафе и учится на психолога. Свою учебу Максим оплачивает сам. Пройдя через тяжелейшие испытания, он хочет профессионально помогать другим людям справляться с кризисами, находить внутреннюю силу и никогда не сдаваться.
15 лет назад отзывчивость простых людей подарила маленькому мальчику шанс сохранить возможность ходить. Сегодня этот мальчик вырос в сильного, оптимистичного мужчину, который на своем примере доказал, что чудеса бывают.
P.S Пока верстался номер, кафе, в котором работал Максим закрылось и сейчас он ходит по собеседованиям.
Фото 2009 года с сайта ( https://pressaobninsk.ru/vmfull/1157)





